Об этом загадочном случае мне рассказывал в свое время двоюродный дедушка, под конец жизни переехавший к нам с Крыма. Что это было: ведьмовство или временное помешательство, судить вам.
Деревня у них была самая обычная, даже не курортная. Дед Олег там родился, выучился в училище на плотника, да устроился в колхоз. В то время парень он был молодой, руки росли откуда надо, а денег, даже с вполне приличной зарплатой в сто десять рублей, не хватало. Вот дед и шабашил. В деревне всегда работы много было – половица заскрипит, крыльцо покосится, крышу надо новую справить. Плотник без работы не оставался.
И была у них с краю деревни «бабкинская улица». Жили там преимущественно старухи, причем без родни. Их не особо любили, они и не русские, и не украинки были. Вроде молдаванки. У каждой свое хозяйство, чуть что, своим помогают, но на «чужих» плевать. Хоть дом гореть будет через улицу, ведра не дадут. Жили по принципу: «Моя хата с краю».
Но иногда за помощью, конечно, обращались. Сами хоть и бодрые были, но все же бабки. Вот и тогда одна из них деда попросила крыльцо ей починить. Доски у нее там прогнили, долго они препирались по цене, но остановились на восьми рублях. Работы там, по сути, было всего нечего, вот Олег и согласился. Сказала, когда прийти, на том и условились.
А именно в тот день в соседнее село приехал архиепископ Крымский и Симферопольский Лука, на службу. Там только-только церковь построили. А надобно сказать, что Луку того все верующие почитали за святого человека, его даже лет десять назад (а может и меньше) русская церковь причислила к лику Святых. Считали его очень набожным церковником.
Об этом всем Олег уже позже вспомнил, когда все одно к одному сложил. А тогда просто направился к той самой бабке. Восемь рублей за пару часов работы, это еще умудриться так заработать надо. Пришел на место, глядит, крыльцо и правда плохое совсем уже. Стал стучать в дверь, чтобы хозяйку увидеть, а на звук никто не откликается. Чуть сильнее дверь ударил, она отворилась.
Покричал, покричал, шагнул на порог. Хозяйка не отзывается. Дошел до второй комнаты – никого, уходить собрался. Но тут обратил внимания на шум странный, словно пчелы роятся. Понятно, никто в здравом уме держать ульи дома не будет. Значит не пчелы. Стал ходить по дому, да все понять не может, откуда звук. Вроде, вот он есть, шаг в сторону сделаешь, стихает.
Долго так топтался, пока не увидел дверцу в полу. Тогда и смекнул, откуда шум. Отворил подпол, оттуда так зажужжало, что он в сторону отпрянул, но не вылетает ничего. Подошел поближе, а там темень, только очертания слабые, словно фигуры крупные движутся. Он спичку зажег, да поднес к мраку поближе.
Потом говорил, что никогда такого страха больше в жизни не испытывал. В подполе сгрудились те бабки-молдаванки, все до одной. И если бы только это было странным – то полбеды. Головы их были подняты и все смотрели наверх. Но глаза были подернуты белой дымкой, будто все враз ослепли. Волосы всклокочены, а беззубые рты непрестанно двигаются, издавая те самые звуки.
Дед, наверное, стоял бы там вечность, так его парализовала эта дикая картина, но спичка сгорела, и боль заставила его легонько вскрикнуть и отбросить сгоревшую деревянную палочку. Подпол снова заволокло темнотой, сквозь которую все также монотонно жужжали старухи. Олег положил дверцу на место и тихонько вышел из дома.
На следующий день он встретила ту самую бабку, которой и должен был чинить крыльцо. Она извинилась, сказала, что срочно надо было уйти. Спросила, не приходил ли он. Дед ответил, что был, стучал, но, не обнаружив хозяйку дома, ушел. Тогда они и договорились на другой день. Тогда уже все прошло без происшествий.
Лишь неделю спустя Олег свел вместе два эти обстоятельства: странное поведение старух, скрывшихся в подполе, и приезд в соседнее село святого человека – архиепископа Луки. Видимо, бабкам было очень некомфортно нахождения вблизи такого сильного священника.
Дед Олег уехал из деревни через семнадцать лет к нам, в Смоленск. Тут уже в годах и женился, родилась дочь, моя тетя. Он рассказывал, что за все эти семнадцать лет ни одна из старух-молдаванок не умерла. Конечно, бабки немного постарели, но дряхлее не стали. Силы и прыти у них было хоть занимай. Что стало с ними потом, ему неизвестно, родственников в той деревне совсем не осталось, а до самой смерти дед туда не возвращался.
Автор публикации
Делимся своими страшными историями!
Россия. 
+28