Если вы хотите прочитать страшную правдивую историю, то у меня есть именно такая. Ее рассказал сосед – дядя Игорь, хмурый, вечно сердитый мужик, работающий путевым обходчиком в метро.
Отношения у нас с ним, как ни странно, очень хорошие. Странно – потому что ни с кем он не общается, такое ощущение, что даже с женой не особо разговаривает. А сошлись мы теме общего увлечения – меня отец еще с детства на собирание монет подсадил. Выяснилось, что какая-никакая, но и у дяди Игоря коллекция есть. После того, как я ему подкинул Павловские две копейки 1800 г. (у меня их вообще три было), он прям подобрел.
Иногда таскал монеты на обмен, порой просто показать. И часто попадались действительно стоящие вещи. Но что-то меня совсем в другую сторону унесло. В общем, так мы вроде и подружились. Дядя Игорь старше меня лет на пятнадцать. Такой простой неразговорчивый мужик, если дело не касается того, что ему не интересно. Я даже удивляюсь, как он вообще женился. У меня даже была шутка, что у его супруги вместо приданного были монеты.
Так вот сосед ко мне заходил пару раз в неделю, на «обоюдное хвастовство». Я это так называл. Ни чаще, ни реже. Обычно, вечерком, перед работой. Поэтому внезапное утреннее вторжение застало меня врасплох.
Угрюмее обычного, весь взъерошенный, зашел, сел, молчит. Сразу понял, что-то случилось, поэтому первый разговор не заводил. Минут десять так и провели, а потом дядя Игорь заговорил. О работе, о которой никогда и словом не обмолвился. А тут вдруг из его уст полился связный рассказ, про ту чертовщину, что у них творилась.
Был у них участок один в туннеле, технический. Вроде ответвления. Там поезда вообще не проходили (я в детали так и не вник, для чего эта техническая зона нужна, а потом уже перебивать некрасиво было). Так вот, когда он еще устроился туда, многие о том участке недобро отзывались, что вроде лучше там одному не появляться. Только никаких подробностей не рассказывали.
Ему и самому там некомфортно было. Он вообще мужик не из трусливых, а там непроизвольно горло сжималось, словно рукой холодной держал кто. И тьма со всех сторон давила. В «зоне» старались не разговаривать. Даже молодые, болтливые, сами собой затыкались.
В этот раз опоздал он на работу сильно, на полчаса примерно, пока прибежал, переоделся, оказалось, что его бригада уже ушла в тоннель. Бригада там, конечно, одно слово. Еще два человека, кроме него. Но все же… Он кинулся их догонять и то ли давление скакнуло, то ли просто дурно стало, в глазах темнеть стало, прям на рельсы и бухнулся.
Пришел в себя от странного звука уже в той самой технической зоне, причем сам не помнил, как сюда добрался. И шум такой противный, можно сравнить с тем, когда воды долго нет и ее наконец дают. Скрежет-хрипение-рычание. Дядя Игорь стал подсвечивать фонариком вокруг и не может понять – повсюду кровавые разводы, и глубокие царапины. Что произошло, что к чему?
Попробовал встать и невольно вскрикнул, скрежет сразу громче стал. Пощупал руку, на пальцах осталась что-то теплое, липкое. Подсветил фонариком – кровь. Сразу волосы на голове дыбом встали. На ноги поднялся, пошел прочь оттуда, а в висках стучит, все громче и громче. Ощущение, что сейчас голову разорвет. И это то ли рычание, то ли хрипение будто прям у уха, позади. А внутренний голос шепчет: «Только не беги, только не беги».
Минут через пять стало получше, а когда уже к свету вышел, совсем полегчало. В голове уже так не стучало, только рука разболелась. Конечно, сразу хор, гам, что случилось. А дядя Игорь и сам не знает, что там с ней, видит только, куртка разорвана, поэтому молчит. Хорошо, что сослались на шок. Сняли одежду, а у него там порез глубокий, сантиметров двадцать в длину. Сосед естественно не стал рассказывать про ту страшную историю в тоннеле, придумал, что на арматуру наткнулся. Вроде поверили.
— Вот так вот, Серег, — сказал он под конец. – Просто сейчас шел сам не свой. Ты извини, что так рано потревожил. Если щас в таком состоянии домой заявлюсь, Любка моя сразу поймет, что случилось чего. Она у меня баба сообразительная. Не хочу волновать ее. Вот тебе рассказал, вроде полегче стало. Ты просто пойми, никогда такой чертовщины не случалось со мной, даже не знаю, что думать.
— Что делать думаешь?
— Да не знаю. Уволюсь или переведусь, ездить будет, конечно, дальше, но не могу там работать. Как подумаю о том месте, трясет всего. Ладно, давай, пойду.
С этими словами он потопал к себе наверх. А я все сидел на кухне, сна уже не было ни в одном глазу, и думал – как часто рядом с нами происходит нечто необъяснимое, то, чему нет объяснения. И можно ли как-то обезопасить себя от этого или остается только бежать?
Автор публикации
Делимся своими страшными историями!
Россия. 
+44