Не знаю, зачем я оставила этот альбом у себя. Хотя это полбеды. Я не понимаю, зачем я соврала мужу, что его выбросила. Эти фотографии в кожаном переплете… В них есть определенный смысл. Не просто так, они попали ко мне в руки.
Если честно, не понимаю, для чего пишу все это. Надо поделиться, что ли. С мужем говорить я не могу, потому что… потому что точка невозврата уже пройдена. Теперь рассказать все означает признаться, что соврала. А подруги… Боюсь они не поймут. Я бы сама не поняла.
Этот мужчина до сих пор приходит ко мне во сне. Только теперь он улыбается. Не понимаю, почему раньше этот незнакомец не нравился мне. У него очень красивое и очень мужественное лицо. Не то, что у моего мужа. Никогда не задумывалась об идеале мужской красоты, пока не встретила его.
Теперь каждый день я жду, чтобы побыстрее лечь спать. Потому что там я вижу его. Он все также стоит в стороне, улыбается, не сводит с меня глаз. А я с него. Мы даже не разговариваем. Не знаю, с чем сравнить это чувство. Просто какой-то ток на кончиках пальцах. Это неземное ощущение. Не побоюсь этого слова потустороннее.
Кстати, забыла рассказать, недавно приперлась эта калоша, тетя Оля, бывшая хозяйка.
— Леночка, прости, что я так тогда с тобой. Просто, тяжело очень все это вспоминать.
— Что вспоминать? – налила ей чай я.
— Этот… Этот альбом наш. Семейный, — заплакала она.
— Странно, просто все лица…
— Вырезаны или исцарапаны, — кивнула она. – Это все Сергей, муж мой. Он единственный целый на фотографиях.
— Сергей, — смакуя, произнесла я.
— С ним случилось что-то. Не знаю, почему мы не заметили. Он нашел фотографию. Старую очень. Там была женщина. И начал мне твердить, вон, смотри какая красота, не то, что ты Олюха. Потом в фотоальбоме это вытворил. А дня через два… — тут она разревелась, и мне пришлось минут десять ее успокаивать. – Дня через два, прихожу с работы. А у него все лицо исполосовано и запястье перерезано. В руках нож. Вот так вот.
— А альбом зачем под половицы спрятали?
— В том-то и дело. Не прятала я ничего. Сразу после смерти пропал этот альбом, а мне и не до него было. Я же постаралась забыть все это. А тут вы с Гришей (муж мой) звоните.
— Да мы все понимаем.
— Я чего пришла, Леночка. Давай этот альбом, заберу я его. Ничего хорошего от него ждать не приходится.
— А мы его выбросили. – Видимо, слишком быстро ответила я. Ольга посмотрела на меня очень внимательно.
— Вот как?
— Да. Ничего уж не поделаешь.
— Леночка, если вдруг, что случится. Странное или еще что, звони.
— Конечно, конечно.
Я не могла дождаться, пока она уйдет, чтобы достать альбом. Сергей, значит, его звали Сергей. Даже его имя было идеальным. Как и каждый мускул на лице. Я взяла нашу с мужем совместную фотографию. Фу, неужели я могла выйти за него замуж? Ножницы словно сами возникли в моей руке. Проводить острым концом по лицу мужа на фотографии доставляло необъяснимое удовольствие. Я царапала фотографию снова и снова, пока не осталась там одна. На душе было удивительно спокойно.
Я даже не заметила, как заснула. И снова видела его. Сергей подошел ко мне и взял за руки.
— Пойдешь со мной?
— Конечно. Я только этого и жду.
— Тогда все зависит только от тебя. Ты сама знаешь, что делать.
— Да, знаю.
— Я сделаю тебя самой красивой. Не такой, как тебя родили. А совершенной.
И я проснулась. Самое обидное, мне стало все понятно только сейчас. Только с Сергеем я могу быть счастлива. Я взяла маленькое зеркальцо, лежащее на столе, ножницы все еще были рядом. Господи, как я уродлива! Кожа была удивительно мягкой, когда лезвие вонзалось в нее. Снова и снова. Раз за разом. Теперь я готова. Готова пойти с ним, чтобы быть счастливым.
Не знаю, для чего пишу это. Чтобы, наверное, вы понимали, как я нашла себя. Как счастлива. Сейчас смотрю, как кровь стекает с раны на левой руке. Не ожидала, что ее будет так много. Рука уже немеет. У меня нет никакого страха, я все сделала правильно. Уже скоро я увижу его…
Автор публикации
Делимся своими страшными историями!
Россия. 
+40