Страшные истории про волков "Во льдах"

« Во льдах »

Афанасьев взглянул на пораненную руку – два пальца уже точно не спасти. Интересно, как он будет пользоваться левой без среднего и указательного? Хотя сейчас это его заботило скорее как интересный вопрос для размышления, не более. Два пальца – это фигня, по сравнению с тем, что он может застрять здесь, во льдах.

 

Он взглянул назад, на следы от широких лыж, тянущиеся за ним, и терявшиеся уже в метрах тридцати от него, среди бесконечного снега и мелкой крошки сыпавшей с неба. Крошечные льдинки царапали его и без того огрубевшее лицо, но хуже было не это: из-за падавшего снега видимости не было почти никакой. Приходилось идти почти вслепую, на компас надежды не было никакой. Никита даже не стал его доставать. Он знал, что изначально, когда вышел со станции, двигался правильно, а теперь… теперь оставалось только надеяться, что не сбился с пути.

 

Вдали завыл волк. Афанасьев встряхнул головой, скидывая оцепенение. Какой волк? Не могло тут быть никаких волков. Тут вообще с живностью не очень. Скорее всего, просто вьюга, ишь, как разыгралась. Он зашагал вперед, с трудом переставляя лыжи. На сколько его еще хватит – до конца этого дня, до ночи?.. Он уже вторые сутки шагает по этой снежной пустыне. Никита даже сам удивлялся своему упорству.

 

Он так хотел спать. Сейчас бы лечь в очередной сугроб. С виду он такой мягкий, тем более глаза сами слипались. Он чуточку поспит, а потом встанет и пойдет дальше. Буквально часок…

 

— Прекратить! – закричал Никита в пустоту. – Прекратить! Ты же сам знаешь, что больше не проснешься! Шагай, шагай, шагай!!

 

Левой, правой, левой, правой. Лыжи поочередно двигались, оставляя после себя ровные полосы. Он справится и выживет. Он вернется вместе с остальными на станцию и узнает, что там случилось. А сейчас надо было лишь просто шагать. Во имя тех, кто пропал. Во имя себя…

 

 

Его не было всего полдня, даже меньше, всего часов пять. Никита пошел снять показания с приборов. Несколько, как он и думал, вышли из строя после очередной бури. Теперь придется опять ковыряться полдня, чтобы починить их. Двигаться надо было быстрее. Буря не прошла, она лишь затихла на несколько часов. Артур не хотел отпускать Никиту одного, но у Васи был сильный жар и с ним должен был кто-то остаться.

 

— Знаешь, мне показалось, что я слышал, как воет волк ночью, — признался Артур, глядя, как Никита надевает теплую одежду.

 

— Волки? Тут нет волков, — Никита был старше Артура на восемь лет, поэтому позволял себе в отношение к армянину небольшую снисходительность.

 

— Да, я знаю. Просто показалось.

 

— Смотри за Васей, если через час температура не упадет, дай еще антибиотиков. Я там написал, — он указал на стол.

 

— Хорошо.

— Я вернусь вечером. Может даже раньше.

 

Он вышел, даже не оглянувшись. Никита думал, что через несколько часов увидит их снова…

 

Вернулся он и вправду до наступления вечера. С двумя неисправными приборами, весившими по десять килограмм каждый. Он еще разозлился, опять Артур неплотно закрыл дверь, неужели не чувствует холода?

 

Он вошел внутрь и напряженно замер. Все было перевернуто вверх дном, включая их кровати, испачканные темными багровыми пятнами. И никаких тел. Никита обшарил все – ни продуктов, ни лекарств. Неужели они ушли? Но откуда тогда кровь? Афанасьев обратил внимание на простынь, лежащую в углу. Прямо посередине были такие же кровавые пятна, но они что-то обозначали. Он взял ткань именно в том вместе, где были буквы, и тут раздался сухой щелчок.

 

Никита успел дернуться и капкан лишь содрал с двух пальцев кожу, правда, начисто. «Проклятье. Сука. Откуда ты тут?», — пнул он капкан ногой. Это был точно не их. У полярников таких капканов просто не было. Афанасьев свободной рукой оторвал часть простыни и обмотал пальцы. На ткани сразу проступила кровь. Если это Артур… Никита даже не знал, что сделает с этим парнем. Ну теперь делать нечего, дожидаться транспорта смысла не было. Надо идти на станцию.

 

 

В воздухе снова завыло. Никита остановился, прикрывая глаза рукавицей. На мгновение ему показалась фигура волка, выросшая впереди. Нет, чушь абсолютная. Он зашагал дальше, прикрываясь от хлопьев, летящих в лицо. Афанасьев поднес к лицу левую перчатку, уже насквозь промокшую от его же крови, и зубами натянул поглубже. Боли он не почувствовал, и это было плохо.

 

Он попробовал пошевелить мизинцем, но так и не понял, получилось это или нет. Черт с ними, с пальцами, как бы руку не оттяпали. С тремя пальцами еще как-то можно жить, но вот с культей другое дело. Никита начал думать, как ему отрежут руку – по запястье или по локоть. Хотя, кто отрежет, если он здесь сгинет?

 

Никита сделал еще два шага и встал. Он приказывал себе идти, но ноги словно погрузились в теплый цемент. Двигаться дальше уже не было никаких сил. Это был конец.

 

Он был готов умереть, безысходность обняла его, как здешний снег обнимал каждый кусочек земли. Никита уже не обращал внимания на вой, казалось, раздавшийся всего в нескольких шагах от него. Все было уже неправдой. Даже когда из белесой пустоты вынырнули две фигуры и мягкой походкой, чуть пружиня при каждом шаге, направились к нему.

 

— Созрел, — внимательно осмотрел его один.

 

Никита лениво поднял взгляд и даже не удивился ухмыляющейся физиономии Артура. Рядом стоял мнущийся Вася, ему было явно неловко.

 

— Как? Как вы тут? – губы Афанасьева примерзли к деснам, поэтому говорить получалось с трудом.

 

— Вопрос в другом, — ответил Артур. – Хочешь ли ты жить. И что ради этого готов сделать. Вот Вася действительно захотел жить…

 

Никита сжал зубы так, что на обветренном лице проступили желваки. Он силился сказать нечто сильное, обидное. Но холодном воздухе раздалось лишь короткое тихое: «Да». Артур еще больше оскалился, одним ударом повалил Никиту на снег и сорвал левую варежку. Он впился в еще теплую плоть, от удовольствия закатив глаза. Афанасьев лежал и смотрел на него, сил сопротивляться даже не было.

 

— Слышишь, — полярник ударил другого по плечу, чтобы тот остановился.

 

Оба остановились вслушиваясь в вечернюю морозную тишину. Где-то далеко свистел ветер, сквозь который, будто нехотя, прорывался волчий вой.

 

— Не один, — продолжил полярник.

 

— Ага, двое или трое. Но это же чушь. Откуда они тут?

 

— Черт их знает… Хотя действительно странно.

 

Вой изредка замолкал, через некоторое время опять разносясь над белоснежной пустыней. И с каждым разом он был все ближе и ближе.

 

— Фигня какая-то…

 

— Давай возвращаться.

 

— Давай.

 

Они развернулись, благо от станции отошли всего на километр, может чуть больше. Следовало быстрее сообщить начальнику о невесть откуда взявшихся волках. Кто знает, сколько их.

 

Лыжи катились под горку легко, еще немного, и они возьмут в руки железные кружки с горячим чаем и отведают ароматного супа из консервов. Придвинутся ближе к печке… Полярник не успел догрезить, потому что перед ним выросла огромная фигура волка.

 

— Ты чего остановился, Митяй? – налетел на него сзади товарищ.

 

К первому волку присоединились еще два. Один уже пожилой, матерый, хитро поблескивая глазами и второй, совсем молодой. Двухгодок, не старше. Звери стали уверенно обступать полярников, взяв их в полукольцо. Эти твари даже не рычали, лишь молча скалились. Мгновение и три почти одновременных прыжка, стальное щелканье крепких челюстей и короткий вскрик. Это было легко, слишком легко.

 

Артур наступил лапой на кусок мяса и оторвал чуть поменьше, такой, который смог проглотить. Он поднял голову и посмотрел туда, где была станция. Туда, где была еда. Много еды. Голова сама собой задралась вверх, и из горла вырвался довольный мальчишеский крик. Его собратья вторили ему, и над снежной пустыней еще долго звучал протяжный волчий вой.

Автор публикации

не в сети 1 год

BlackDeath

я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо

Комментарии: 62Публикации: 58Регистрация: 07-08-2013
  • Всегда с нами!
Ваша оценка ?
+36

Оставить комментарий

Войти с помощью: 
wpDiscuz
Запросов 109, за 0,564 секунды.
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
*


Войти с помощью: 
Перейти на страницу