Писатель страшных историй, Страшная история

« Писатель страшных историй »

Писатель устало повалился в кресло. День не к черту. Издательство поджимало в сроках, им наплевать на его моральное состояние. Редактор требует к концу недели сборник, а у него всего три рассказа. А нужно тринадцать. Как же, у них – бизнес.

 

А у него рваная рана на душе и чувство никчемности и одиночества. Он больше никому не нужен! Писатель достал из портфеля плоскую бутылочку коньяка. Открутил крышку и отпил, прямо из горлышка. Сегодня уже месяц, как не стало его жены Агаты. Он остался один.

 

Агата была его поддержкой и опорой. Без нее он был бы никем. Господь свидетель, тридцать семь лет в браке и без единого скандала! Они любили друг друга. Почему же тогда Всевышний не дал им настоящих детей? Писатель сделал еще глоток.

 

Его ждет ноутбук и десять рассказов. По три на каждый день оставшейся недели. Черт бы побрал этого редактора и всю их издательскую шайку! Писатель извлек из сумки старый «Asus». Включил. Снова выпил. В бутылочке было пятьсот миллилитров «Реми Мартин». Осталась половина.

 

«Проклятье!» – подумал писатель. У него же больше нет наличных, чтобы купить еще. До ближайшего банкомата двадцать километров – в город. В их загородном поселке давно пора завести безналичный расчет. Но что же ему делать сейчас?

 

Он открыл текстовый документ и хотел начать писать, как замигал значок заряда батареи ноута. Опять не судьба ему поработать. “Asus” расходовал полный заряд батареи за полтора часа в силу преклонного возраста, его давно пора заменить на более новую модель. Но писатель медлил. До ноутбука он пользовался печатной машинкой. А этот ему подарила жена. Он отправился в их спальню.

 

После ее смерти он не выбросил ни одной ее вещи. Вся одежда лежала в шкафу, подаренные писателем духи «Chanel №5» возвышались на трюмо среди кремов и помад. Недовязанный серый шарф с шерстяным клубком покоился на журнальном столике, оборванная нить свисала с края стола.

 

Оборванная жизнь. Писатель был один в огромном доме, пустом при свете дня. Он сделал еще глоток коньяка. Агата могла бы жить с этим, если бы захотела. Он ведь живет.     А она просто пустила себе пулю в лоб.

 

***

 

Писатель с тоской смотрел на пустую бутылку. Настала ночь, скоро придет и ЭТО.    Но теперь он знает, что делать.

 

Он разжег огонь в камине. Камин был его гордостью. Когда они с Агатой купили этот дом, перво-наперво он заказал огромный камин, чтобы смотреть на огонь в человеческий рост. Печник долго удивлялся желанию заказчика и даже пытался его отговорить, но писатель настоял на своем. Это было важно. Из пламени он черпал вдохновение.

 

Напротив камина было его кресло и столик, на котором стояла печатная машинка. Уже больше как элемент декора. Писатель побрел по темному коридору в холл. Агата разрешала курить только там. Он подошел к окну в холле и распахнул его настежь.    Холодный осенний воздух ворвался в комнату. Писатель закурил.

 

– Как ты, отец? – раздался шепот сзади.

 

– Никак, – не оборачиваясь, ответил писатель и выдохнул облачко дыма.

 

– Грустишь? – еще один голос, плюшевый.

 

Писатель отрицательно покачал головой.

 

– Правильно, она не настоящая наша мать, – возмущенно добавил третий голос, писклявый. – Она чужая.

Настоящая так бы с нами не обращалась.

 

– Да, отец, она хотела нас выгнать! – прошелестел первый голос. – Она заслужила смерть.

 

Писатель сжал челюсти. Он выжидал.

 

– Ты найдешь нам новую мамочку? – заискивающе пропищал первый голос.

 

– Конечно, – великодушно согласился писатель. Он потушил сигарету о собственную руку, чтобы проверить. Вспышка боли, красный кружок ожога. Это не сон. И никогда не было сном.

 

Тогда он обернулся. Они стояли перед ним, все трое. Созданные им, живущие в его романах. А с приходом ночи, еще и в его доме. Они называют его отцом. Девочки, в белых платьях до пят, простоволосые  и босоногие, могли бы быть живыми. Если бы не их мертвенная бледность. Когда они открывали глаза, то в них светилась отнюдь не детская наивность, а жестокость прожженных маньяков.

 

Писатель создал их, когда уже отчаялся в успешности своей работы. Истории про мертвых девочек-убийц, девочек-мстителей, быстро понравились публике и принесли ему небывалые гонорары.

 

Писатель разглядывал своих дочерей. Нож, шило и топорик, что он подарил им во второй книге, были в их руках. Агата пыталась от них избавиться, приглашала священника в дом. Тот окуривал ладаном всё помещение, пока писателю не стало плохо.    Вызывала экстрасенса, но безрезультатно. Писатель отдал большие деньги, но девочки пришли ночью снова.

 

После этого Агата жила в страхе. Писатель ее успокаивал, разговаривал с девочками, чтобы они отстали от его жены. Они лишь обещали, что больше так не будут, и начинали снова пугать Агату, не давать ей спать. Девочки никогда не любили ее. Знали, что она хочет избавиться от них. И они провернули с ней это прежде.

 

Писатель хотел сделать жене сюрприз и забраться в окно столовой с букетом. А вместо этого увидел, что двое младших держат Агату. В руке жены был пистолет, но она сама не владела рукой. Вместо этого ее вела старшая. И на курок нажала тоже она.

 

«Самоубийство» – констатировали факт полицейские.

 

Писатель распростер руки. Девочки проплыли над полом поближе и обняли его. Их могильный холод  пробирал тело писателя сквозь шерстяной свитер.

 

– Отец, мы любим тебя, – прошептала Ангелина, глядя на него ясными бледно-голубыми глазами. Холодный, бесчувственный взгляд. Она всегда говорила шепотом.

 

– Да, очень-очень, – тонким голоском пропищала Кристина.

 

– Сильней всего на свете, – искренне сказала Богдана, самая маленькая.

 

– И я вас, мои милые, – писатель прижал всех троих к себе. – Сегодня очень важный день. Я решил создать вам братика.

 

– Правда? – воскликнула Кристина. Писатель кивнул. Она подпрыгнула и захлопала в ладоши. Топорик на поясе качался туда-сюда. Сестры взялись за руки и начали приплясывать.

 

– Только мне нужна рукопись, – тихо добавил он. Ангелина остановилась и протянула руки. Младшие сестры застыли по обе стороны.

 

В лучах лунного света заискрились очертания папки с листами, становясь яснее и реальнее. Мгновение – и вот она, его первая рукопись, набранная на печатной машинке и исчезнувшая после публикации первого романа.

 

– Мы сделаем всё, чтобы у нас появился братик, – звонким голосом произнесла Ангелина. – Ты же нас не обманешь, отец?

 

– Конечно, нет, мой ангелочек, – потрепал ее по голове писатель и потянулся за рукописью. Ангелина убрала рукопись за спину. Писатель дрогнул.

 

– Поклянись!

 

– Клянусь! – в сердцах воскликнул писатель, и девочка отдала ему папку. – Пойду в комнату, к машинке.

 

Он прошел мимо них, его сердце билось и вырывалось. Внутренности замерли, как при вираже самолета. Писатель ускорил шаг. В столовую! Там его ждала верная печатная машинка и зажженный камин.

 

Тени сопровождали каждый его шаг. Жуткие и реальные здесь, они были вымышлены только в его рассказах. Он знал имя каждой твари, знал, чем они опасны, что они подчиняются ИМ.

 

Писатель подошел к машинке. Тени бросились врассыпную по стенам. Он чувствовал, что девочки наблюдают за ним. Раздался скрежет металла по камню. Это Богдана, она любит водить шилом по уменьшенной копии царь-рыбы.

 

Писатель открыл папку. Вот страницы, приведшие его к известности. С этих листов сошли девочки, и вместе с ними они должны сгинуть.

 

Он подошел к камину. Смотрел на поленья, потрескивающие в огне. Пламя всегда придавало ему вдохновения, но сейчас он хотел набраться решимости.

 

Шаг ближе к камину.

 

– Отец!.. – угрожающе начала Ангелина, но писатель сделал еще один шаг и вошел в огонь.

 

Пламя сразу охватило его одежду, потом папку с листами. Он вцепился в них со всей силы. Сожрав тряпки и бумагу, огонь набросился на кожу. Писатель закричал в агонии.

 

Кристина и маленькая Богдана внимательно наблюдали за ним. Ангелина стояла непоколебимая и спокойная.

 

Кожа писателя краснела и пузырилась. Он повалился на пол, уже без сознания.

 

– Он перестал быть нашим отцом, – тихо произнесла Ангелина, когда тело писателя прекратило дергаться.

 

– Ты дала ему не ту рукопись? – с благоговением прошептала Кристина.

 

– Я знала, что он наделает глупостей. Алкоголик и шизофреник.

 

– И что теперь будет с нами? – вклинилась в разговор маленькая Богдана.

 

– Будем ждать новых жильцов в дом, который нам достался, – усмехнулась Ангелина и провела пальцем по лезвию своего ножа. На коже не осталось ни следа. – Будем ждать.

Автор публикации

не в сети 4 года

Саша Доценко

Комментарии: 4Публикации: 30Регистрация: 20-08-2013
    Ваша оценка ?
    +41

    Оставить комментарий

    Войти с помощью: 
    nata

    Роскошная история, читала с большим удовольствием, пишите еще.

    lo

    История замечательная,читала на одном дыхании.Автору спасибо и 5+

    380508032649

    он открыл папку и не понял,что не та рукопись?он же сам ее писал,неужели не понял?

    wpDiscuz
    Запросов 176, за 0,815 секунды.
    Авторизация
    *
    *
    Войти с помощью: 
    Регистрация
    *
    *
    *
    Пароль не введен
    *


    Войти с помощью: 
    Перейти на страницу