Писатель страшных историй, Страшная история

« Писатель страшных историй »

Писатель устало повалился в кресло. День не к черту. Издательство поджимало в сроках, им наплевать на его моральное состояние. Редактор требует к концу недели сборник, а у него всего три рассказа. А нужно тринадцать. Как же, у них – бизнес.

 

А у него рваная рана на душе и чувство никчемности и одиночества. Он больше никому не нужен! Писатель достал из портфеля плоскую бутылочку коньяка. Открутил крышку и отпил, прямо из горлышка. Сегодня уже месяц, как не стало его жены Агаты. Он остался один.

 

Агата была его поддержкой и опорой. Без нее он был бы никем. Господь свидетель, тридцать семь лет в браке и без единого скандала! Они любили друг друга. Почему же тогда Всевышний не дал им настоящих детей? Писатель сделал еще глоток.

 

Его ждет ноутбук и десять рассказов. По три на каждый день оставшейся недели. Черт бы побрал этого редактора и всю их издательскую шайку! Писатель извлек из сумки старый «Asus». Включил. Снова выпил. В бутылочке было пятьсот миллилитров «Реми Мартин». Осталась половина.

 

«Проклятье!» – подумал писатель. У него же больше нет наличных, чтобы купить еще. До ближайшего банкомата двадцать километров – в город. В их загородном поселке давно пора завести безналичный расчет. Но что же ему делать сейчас?

 

Он открыл текстовый документ и хотел начать писать, как замигал значок заряда батареи ноута. Опять не судьба ему поработать. “Asus” расходовал полный заряд батареи за полтора часа в силу преклонного возраста, его давно пора заменить на более новую модель. Но писатель медлил. До ноутбука он пользовался печатной машинкой. А этот ему подарила жена. Он отправился в их спальню.

 

После ее смерти он не выбросил ни одной ее вещи. Вся одежда лежала в шкафу, подаренные писателем духи «Chanel №5» возвышались на трюмо среди кремов и помад. Недовязанный серый шарф с шерстяным клубком покоился на журнальном столике, оборванная нить свисала с края стола.

 

Оборванная жизнь. Писатель был один в огромном доме, пустом при свете дня. Он сделал еще глоток коньяка. Агата могла бы жить с этим, если бы захотела. Он ведь живет.     А она просто пустила себе пулю в лоб.

 

***

 

Писатель с тоской смотрел на пустую бутылку. Настала ночь, скоро придет и ЭТО.    Но теперь он знает, что делать.

 

Он разжег огонь в камине. Камин был его гордостью. Когда они с Агатой купили этот дом, перво-наперво он заказал огромный камин, чтобы смотреть на огонь в человеческий рост. Печник долго удивлялся желанию заказчика и даже пытался его отговорить, но писатель настоял на своем. Это было важно. Из пламени он черпал вдохновение.

 

Напротив камина было его кресло и столик, на котором стояла печатная машинка. Уже больше как элемент декора. Писатель побрел по темному коридору в холл. Агата разрешала курить только там. Он подошел к окну в холле и распахнул его настежь.    Холодный осенний воздух ворвался в комнату. Писатель закурил.

 

– Как ты, отец? – раздался шепот сзади.

 

– Никак, – не оборачиваясь, ответил писатель и выдохнул облачко дыма.

 

– Грустишь? – еще один голос, плюшевый.

 

Писатель отрицательно покачал головой.

 

– Правильно, она не настоящая наша мать, – возмущенно добавил третий голос, писклявый. – Она чужая.

Настоящая так бы с нами не обращалась.

 

– Да, отец, она хотела нас выгнать! – прошелестел первый голос. – Она заслужила смерть.

 

Писатель сжал челюсти. Он выжидал.

 

– Ты найдешь нам новую мамочку? – заискивающе пропищал первый голос.

 

– Конечно, – великодушно согласился писатель. Он потушил сигарету о собственную руку, чтобы проверить. Вспышка боли, красный кружок ожога. Это не сон. И никогда не было сном.

 

Тогда он обернулся. Они стояли перед ним, все трое. Созданные им, живущие в его романах. А с приходом ночи, еще и в его доме. Они называют его отцом. Девочки, в белых платьях до пят, простоволосые  и босоногие, могли бы быть живыми. Если бы не их мертвенная бледность. Когда они открывали глаза, то в них светилась отнюдь не детская наивность, а жестокость прожженных маньяков.

 

Писатель создал их, когда уже отчаялся в успешности своей работы. Истории про мертвых девочек-убийц, девочек-мстителей, быстро понравились публике и принесли ему небывалые гонорары.

 

Писатель разглядывал своих дочерей. Нож, шило и топорик, что он подарил им во второй книге, были в их руках. Агата пыталась от них избавиться, приглашала священника в дом. Тот окуривал ладаном всё помещение, пока писателю не стало плохо.    Вызывала экстрасенса, но безрезультатно. Писатель отдал большие деньги, но девочки пришли ночью снова.

 

После этого Агата жила в страхе. Писатель ее успокаивал, разговаривал с девочками, чтобы они отстали от его жены. Они лишь обещали, что больше так не будут, и начинали снова пугать Агату, не давать ей спать. Девочки никогда не любили ее. Знали, что она хочет избавиться от них. И они провернули с ней это прежде.

 

Писатель хотел сделать жене сюрприз и забраться в окно столовой с букетом. А вместо этого увидел, что двое младших держат Агату. В руке жены был пистолет, но она сама не владела рукой. Вместо этого ее вела старшая. И на курок нажала тоже она.

 

«Самоубийство» – констатировали факт полицейские.

 

Писатель распростер руки. Девочки проплыли над полом поближе и обняли его. Их могильный холод  пробирал тело писателя сквозь шерстяной свитер.

 

– Отец, мы любим тебя, – прошептала Ангелина, глядя на него ясными бледно-голубыми глазами. Холодный, бесчувственный взгляд. Она всегда говорила шепотом.

 

– Да, очень-очень, – тонким голоском пропищала Кристина.

 

– Сильней всего на свете, – искренне сказала Богдана, самая маленькая.

 

– И я вас, мои милые, – писатель прижал всех троих к себе. – Сегодня очень важный день. Я решил создать вам братика.

 

– Правда? – воскликнула Кристина. Писатель кивнул. Она подпрыгнула и захлопала в ладоши. Топорик на поясе качался туда-сюда. Сестры взялись за руки и начали приплясывать.

 

– Только мне нужна рукопись, – тихо добавил он. Ангелина остановилась и протянула руки. Младшие сестры застыли по обе стороны.

 

В лучах лунного света заискрились очертания папки с листами, становясь яснее и реальнее. Мгновение – и вот она, его первая рукопись, набранная на печатной машинке и исчезнувшая после публикации первого романа.

 

– Мы сделаем всё, чтобы у нас появился братик, – звонким голосом произнесла Ангелина. – Ты же нас не обманешь, отец?

 

– Конечно, нет, мой ангелочек, – потрепал ее по голове писатель и потянулся за рукописью. Ангелина убрала рукопись за спину. Писатель дрогнул.

 

– Поклянись!

 

– Клянусь! – в сердцах воскликнул писатель, и девочка отдала ему папку. – Пойду в комнату, к машинке.

 

Он прошел мимо них, его сердце билось и вырывалось. Внутренности замерли, как при вираже самолета. Писатель ускорил шаг. В столовую! Там его ждала верная печатная машинка и зажженный камин.

 

Тени сопровождали каждый его шаг. Жуткие и реальные здесь, они были вымышлены только в его рассказах. Он знал имя каждой твари, знал, чем они опасны, что они подчиняются ИМ.

 

Писатель подошел к машинке. Тени бросились врассыпную по стенам. Он чувствовал, что девочки наблюдают за ним. Раздался скрежет металла по камню. Это Богдана, она любит водить шилом по уменьшенной копии царь-рыбы.

 

Писатель открыл папку. Вот страницы, приведшие его к известности. С этих листов сошли девочки, и вместе с ними они должны сгинуть.

 

Он подошел к камину. Смотрел на поленья, потрескивающие в огне. Пламя всегда придавало ему вдохновения, но сейчас он хотел набраться решимости.

 

Шаг ближе к камину.

 

– Отец!.. – угрожающе начала Ангелина, но писатель сделал еще один шаг и вошел в огонь.

 

Пламя сразу охватило его одежду, потом папку с листами. Он вцепился в них со всей силы. Сожрав тряпки и бумагу, огонь набросился на кожу. Писатель закричал в агонии.

 

Кристина и маленькая Богдана внимательно наблюдали за ним. Ангелина стояла непоколебимая и спокойная.

 

Кожа писателя краснела и пузырилась. Он повалился на пол, уже без сознания.

 

– Он перестал быть нашим отцом, – тихо произнесла Ангелина, когда тело писателя прекратило дергаться.

 

– Ты дала ему не ту рукопись? – с благоговением прошептала Кристина.

 

– Я знала, что он наделает глупостей. Алкоголик и шизофреник.

 

– И что теперь будет с нами? – вклинилась в разговор маленькая Богдана.

 

– Будем ждать новых жильцов в дом, который нам достался, – усмехнулась Ангелина и провела пальцем по лезвию своего ножа. На коже не осталось ни следа. – Будем ждать.

Автор публикации

не в сети 6 лет

Саша Доценко

Комментарии: 4Публикации: 30Регистрация: 20-08-2013
    Ваша оценка ?
    +40

    Оставить комментарий

    Войти с помощью: 
    BlackDeath

    филигранно

    Medveditza

    шикаррно!

    uliana1113

    Ничего себе! Хотелось бы продолжения!

    angara

    Красиво

    nata

    Роскошная история, читала с большим удовольствием, пишите еще.

    alenalis

    продолженьица бы,а?

    zestsvetike

    Не плохо)

    saydy

    Бесподобно! !!

    Доктор Чумы

    Снова перечитал спустя столько времени)

    Kotik1974

    История суперская!

    Aliva

    Отличная история!
    Хочется продолжения

    Jertbuik

    Почему не дал? Так она отдавалась Пуаро и Марпл.

    Shalka

    Отлично!

    lo

    История замечательная,читала на одном дыхании.Автору спасибо и 5+

    ctervathorn78

    История супер!

    380508032649

    он открыл папку и не понял,что не та рукопись?он же сам ее писал,неужели не понял?

    Carina2004

    Мой любимый автор

    Ahan

    мелкие стервочки)

    suzuki-akva@mail.ru

    Совершенно верно…это шикардосссс,первый рассказ который реально впечатлил

    wpDiscuz
    Запросов 121, за 0,742 секунды.
    Авторизация
    *
    *
    Войти с помощью: 
    Регистрация
    *
    *
    *
    Пароль не введен
    *


    Войти с помощью: 
    Перейти на страницу