Страшная история о людях "Мы вместе, доченька"

« Мы вместе, доченька »

Люда отрешенно смотрела на листок с результатами анализов. Так и есть, опухоль мозга, четвертая стадия. Рекомендована химиотерапия. А смысл? Она сама врач и знает, что нет в этом никакого смысла! Просто онкологи дарят надежду. Им не жалко.

 

Юлька, которая смотрела мультики в соседней комнате, громко расхохоталась. Дура! Что с ней станет? Кому она нужна?

 

Люда достала водки из холодильника и налила себе полную стопку. Пятьдесят шесть лет. Врач-терапевт районной больницы с тридцатилетним стажем. И дочерью-идиоткой двадцати девяти лет.

 

Люда достала фотоальбом из шкафа. Пролистала страницы. Вся жизнь перед глазами.

 

Вот они с мужем прибыли в район по направлению. Счастливые, молодые доктора с горячими сердцами. Терапевт и хирург.

 

Вот она сама, Люда, в расстегнутом медицинском халате, потому что большой живот не позволял застегнуться ни одной пуговке. Рядом Сережа – нежно обнимает жену. А живот и правда крупный, наверное, уже восьмой-девятый месяц. Тогда и фотографировались, не суеверные были.

 

«А зря!» — прошептал внутренний голос. Люда опрокинула стопку. В комнате снова залилась смехом дочь. Видно, снова показывают Спанч Боба. Дибильный мультик для дибилов.

 

Альбом снова замелькал фотографиями. Роддом, маленькая Юля, вот ей год, два, шесть, десять…

 

Люда налила вторую стопку. Везде Сережа был, а вот тут уже нет.

 

У дочери начались проблемы в одиннадцать лет. Тогда она начала отставать в развитии от сверстников. Отставала-отставала, а потом и вовсе началось обратное развитие. Интеллект опустился до уровня пятилетней. Появилась странная агрессия.

 

Люда выпила вторую и вспомнила первый случай, когда Юлька кинулась на прохожих. Ей тогда исполнилось пятнадцать.

 

Был погожий летний день. Люда, как водится, вывела Юлю во двор. Девочка качалась на качелях и что-то напевала себе под нос.

 

Прохожие – молодая парочка – проходили мимо. Парень вдруг повернулся, обнял девушку и нежно поцеловал.

 

Юлька уставилась на них, как ушибленная. Она спрыгнула с качели и побежала к ним, мыча что-то на своем непонятном языке. Подскочив к девушке, начала ее бить и пинать. Парень вклинился между ними, отталкивая Юлю. Люда поспешила к ним, она пыталась схватить Юлю, удержать ее руки. Дочь вырывалась, как будто в нее бес вселился.

 

Девушка отбежала на безопасное расстояние. Парень помог Люде оттащить брыкающуюся Юлю домой.

 

— Спасибо вам, — поблагодарила молодого человека Люда. – И передайте девушке мои извинения.

 

— Вы, женщина, аккуратней с ней, — заметил парень, отряхиваясь от пыли. – Она ведь и покалечить может. И как вы ее только на улицу выводите? – покачал он головой и ушел. Люда закрыла дверь и посмотрела на дочь. Та забилась в угол, что-то шепча, и быстро-быстро шевеля пальцами.

 

На следующей день о «бешеной дочери врачихи» знал весь город.

 

Сережа возвратился домой поздно. Он был расстроен и рассержен.

 

Спустя две недели он уехал.

 

Люда достала из-под одной из фотографий записку, пожелтевшая, мягкая бумага с потрепанными краями и пастой от ручки, расплывшейся от капель слез.

 

«Дорогая моя Люда!

Прости меня, я больше так не могу. Наша дочь – ненормальная. Я не выдержал этого испытания. Не могу смотреть в глаза людям, слышать их толки. Я хочу нормальной жизни. Я уезжаю и не оставляю обратного адреса. Прости меня. Прости. Прости. Прости.

Сергей»

 

Он сбежал, сбежал как подлый трус. Люда налила себе третью и тут же опорожнила. А она жила с этим все годы! Все пятнадцать лет! Она вытерпела и взгляды, и сплетни, и нападки! Материнское чувство помогло ей.

 

Но что сейчас говорит материнское чувство? Оно молчит!

 

Усталость и безысходность. Люда окинула комнату тяжелым взглядом под полуприкрытыми веками.

 

Нет ни близких, ни родственников, которые приютят ненормальную после смерти. Да и кому нужно это бремя?

 

Мысль, такая гениальная и такая страшная, внезапно озарила ее.

 

Она – мать. И она заберет дочь с собой.

 

Они не станут дожидаться, пока рак не станет душить Люду. Слишком долго и слишком мучительно бывает ожидание.

 

«Ожидание смерти хуже самой смерти»

 

Люда знает, что делать. Она взяла большой разделочный нож и тихо пошла в комнату дочери.

 

Юлька сидела к ней спиной. По телевизору и правда крутили Спанч Боба. Полоумная вновь закатилась смехом.

 

Интересно, как мучительнее? Перерезать горло или нож в сердце? Люда прикинула, что лучше все-таки горло. До сердца тянуться дольше.

 

Она подошла и уселась рядом с дочкой. Она повернула голову и кинула на нее бессмысленный взгляд, и снова перевела взгляд на телевизор.

 

Люда приобняла дочь левой рукой. Юля доверчиво опустила голову матери на плечо.

 

— Мы будем вместе, моя хорошая, всегда-всегда, — прошептала Люда, окутав себя и дочь запахом спирта.

 

Она незаметно поднесла нож и резко воткнула его боковую часть шеи. Лезвие вошло мягко, но воткнулось в преграду. Гортань. Люда со всей силы надавила, нож прошел дальше. Юлька громко закричала, встрепенулась и вырвалась.

 

Она вытащила нож и бросила его на пол. Кровь фонтаном билась из раны, Юлька закрывала ее рукой. Она мычала и металась по комнате, оставляя после себя кровавые брызги и разводы.  Люда отползла к стене, с ужасом наблюдая за этим.

 

Юлька бегала, натыкаясь на преграды, Спанч Боб в телевизоре громко расхохотался. Юлька побежала за звук и уронила телевизор. Что-то вспыхнуло, треснуло. Взмыл дымок. Обессиленная, Юлька упала на пол. Она стонала, прикрывая шею рукой. Люда подползла к ней. Она погладила ее по голове.

 

— Теперь все хорошо, доченька, не волнуйся, — успокаивающе шептала она. – Теперь все хорошо.

 

Юлька закашлялась, она пыталась вдохнуть, но не могла. Она дернулась, потом закрыла глаза. Тело ее обмякло.

 

Люда погладила дочь по лицу. Слезы закапали из глаз женщины.

 

Но теперь все будет хорошо.

 

Из комнаты донесся звук телефона.

 

Люда, вытерев руки об одежду, пошла в комнату и подняла трубку.

 

— Алло! Алло! Сорокина Людмила Петровна? – в трубке с тревогой говорил торопливый женский голос. – Вас беспокоят из онкологии!

 

— Я слушаю, — хрипло ответила Люда.

 

-Ваши анализы… — голос запнулся. – Они были отправлены вам по ошибке. В лаборатории перепутали.

 

— Что? – прошептала Люда.

 

— Мы приносим свои извинения, Людмила Петровна. По результатам анализов, ваша опухоль  — доброкачественная, и легко уберется операбельным путем. Еще раз, извините.

 

Люда промолчала. Она положила трубку.

Автор публикации

не в сети 4 года

Саша Доценко

Комментарии: 4Публикации: 30Регистрация: 20-08-2013
    Ваша оценка ?
    +109

    Оставить комментарий

    Войти с помощью: 
    xodok.125

    Теперь Люде всю жизнь мучиться от угрызений совести и отчаяния. Врачи тоже хороши — могли бы все  перепроверить преждде чем такой диагноз говорить…

    BlackDeath

    Ну давайте будем оптимистами. Может Люда повесилась…

    Medveditza

    сдается,мне,она и до убийства от угрызений мучилась,ведь родила больного ребенка,что муж ушел….ну,и главный мотивант-тупой стыд перед соседями.а тут,как ни крути,камень с души-она одна,свободна и здорова.ну,относительно.

    Medveditza

    а так да,страшно остаться один на один с болезнью,непониманием и беспомощностью.

    ksenya

    Текст сообщения…Продолжение следует сделать надо хотелось бы узнать что люда сделает сабой

    wpDiscuz
    Запросов 148, за 0,713 секунды.
    Авторизация
    *
    *
    Войти с помощью: 
    Регистрация
    *
    *
    *
    Пароль не введен
    *


    Войти с помощью: 
    Перейти на страницу